Слушайте радио Русский Город!
Сеть
RussianTown
Перейти
в контакты
Карта
сайта
Русская реклама в Сан-Франциско
Портал русскоговорящего Сан-Франциско
Русская реклама в Сан-Франциско
Портал русскоговорящего Сан-Франциско
Главная О нас Публикации Знакомства Юмор Партнеры Контакты
Меню

Тот самый Морзе

Автор: Евгений Корягин

“What hath God wrought!” – “Чудны дела твои, Господи!”. Именно такая фраза была передана 24 мая 1844 года по проводам первой телеграфной линии Балтимор – Вашингтон. Передать именно этот текст Сэмюэл Морзе обещал Энни Элсворт, которая принесла ему приятную весть: перевесом в один голос Конгресс США решил всё же проложить линию от столицы до Балтимора. А ведь многие конгрессмены смотрели на новое средство связи всего лишь как на забавный аттракцион.

Случилось так, что мир больше помнит Морзе как создателя телеграфа. А ведь всё могло быть совсем иначе!

Родился Сэмюэл Морзе 27 апреля 1791 года в весьма благополучной семье в Чарльзтауне, штат Массачусетс. Его отец был известным проповедником, к тому же занимался географией и даже написал школьный учебник. После школы Сэмюэл получил специальность в Йельском колледже. Правда, к учебным дисциплинам он относился без особого трепета, и только к электротехнике проявлял большой интерес (так, это запомним!). И ещё – рисовал. Рисовал миниатюрные портреты друзей, родственников, знакомых... Но по окончании колледжа Морзе устроился клерком в Бостоне. Скучная работа, хочется вырваться из рутины, и Сэмюэл продолжает заниматься живописью. Он знакомится с художником В. Олстоном – хорошим пейзажистом. В начале XIX века Олстон был очень почитаем в Америке; именно он разглядел в молодом человеке способности. Морзе учится у Олстона не только живописи, но и изучает анатомию, и хотя родители не в восторге от увлечения Сэмюэла, они всё же позволяют сыну сопровождать Олстона и его жену в поездке в Англию.

13 июля 1811 года Морзе отправляется в Англию и готовится к поступлению в Академию художеств. Он был очень общительным человеком с хорошими манерами, легко знакомился с американскими художниками, живущими в Лондоне, и с некоторыми из них подружился надолго. Восхищался актерским талантом Сары Сиддонс, посещал скачки в Эпсоне, присутствовал при казни убийцы премьер-министра Персиваля, встретил Людовика XVIII и познакомился с английским поэтом Кольриджем, пригласившем Морзе в театр на премьеру своей трагедии. В то же время Морзе продолжает подготовку, работая по 10 часов в день, рисуя классические бюсты и статуи. И в том же 1811 году он поступает в Королевскую Академию художеств без особых затруднений.

Начинается война Англии и США. И хотя Морзе не скрывал своих патриотических убеждений, когда он представил на выставку в Королевской академии свою работу «Умирающий Геркулес», конкурсное жюри присудило ему золотую медаль. Это стало возможным благодаря большой работе по рисованию античных скульптур под руководством Бенджамина Уэста, а также серьёзной живописной школе и знаниям по теории и истории изобразительного искусства. Большой холст размером примерно 9×7 футов сейчас находится в Нью-Хейвене в Галерее искусств Йельского университета, и указано, что подарил его галерее сам С. Морзе.

В Англии Морзе пишет ещё одно большое мифологическое полотно – «Суд Юпитера», которое он намерен представить на выставке в Академии в следующекм году. Но при оценке жюри художник должен присутствовать лично, а родители уже зовут Сэмюэла домой... И после двух месяцев плавания 19 октября 1815 года Морзе прибыл в Бостон.

Не слишком радуется Америка его прибытию; его уже скорее воспринимают как англичанина. Да и художник не слишком высоко оценивает состояние местной культуры: живопись в стране не интересна никому, а если в интерьере и есть картина, то она больше считается не произведением искусства, а этаким элементом декора. Привезенные Морзе полотна выставлены в снятой им студии, но никто не проявляет большого внимания к ним. Для Морзе, теперь профессионального художника, после Англии с её Академией, художественными галереями, театрами, после общения с художниками и писателями всё это было несколько неожиданно.

Но всё же надо работать, писать. И если единственное, что пользуется спросом, – это портреты, значит, надо писать портреты. На них Морзе совершенствует композицию, цвет, предметную символику. В поисках заказчиков он несколько лет перемещается по штатам: Коннектикут, Нью-Гэмпшир, Южная Каролина... Морзе получает по 60 долларов за портрет и пишет по 4 портрета в неделю. Так что в середине 1818 года, заработав 4 тысячи долларов, он женится на Лукреции Пикеринг, с которой обручился ещё два года назад и которую считал «даром небес».

В ноябре того же года Морзе снова в работе. Он даже более занят, чем в предыдущий сезон, при этом он поднимает цену своих портретов до 80 долларов. Он даже с гордостью отмечает, что его успех привлек привлёк сюда ещё 13 других художников, и не только портретистов, но и пейзажистов, анималистов. Но никто не может соперничать с Морзе, который получает самые престижные заказы. Благодаря своей общительности и умению сходиться с людьми он обрёл дружбу с Фенимором Купером, с Жильбером Лафайетом и даже с будущим президентом Авраамом Линкольном.

Летом 1819 года Морзе снова отправляется на юг, но по пути останавливается в Вашингтоне, чтобы написать два портрета президента Джеймса Монро. Один из них изображает Монро в полный рост на фоне Капитолия, другой – погрудный портрет, выполненный лично для президента и очень ему понравившийся. Мы узнаём этот портрет, готовясь к экзамену на гражданство – ведь Монро был последним президентом, который не фотографировался, и именно он вёл переговоры во Франции о покупке Луизианы, что увеличило площадь Штатов вдвое. Кстати, и Флориду Америка приобрела именно при нём.

А Морзе задумывает ещё одно большое полотно – «Палата представителей». В ноябре 1821 года он приезжает в Вашингтон. Помощники архитектора, делавшего ремонт Капитолия, помогают ему найти удобное помещение прямо рядом с залом заседаний. Морзе уверен, что это будет его лучшая работа. Он помнит, как толпа шла смотреть портрет Наполеона – копию работы Жака Луи Давида «Наполеон пересекает Альпы»; он же собирается нечто ещё лучше.

Из своей мастерской он даже мог слушать дебаты, видел церемонию открытия 17 Конгресса, выборы спикера. По его мнению, новый состав Палаты менее аристократичен и более демагогичен. Но он впечатлен архитектурой зала: полусферический кессонированный потолок, 22 красивых колонны; итальянские скульпторы изваяли впечатляющего орла над местом спикера. Художник много бьётся над изображением интерьера: действительно, непростая задача построения такой перспективы. Он даже прибегает к помощи камеры-обскуры – это нечто похожее на наш прибор из детства для демонстрации слайдов. А в январе 1822 года он начинает писать портреты для «Палаты представителей» – ведь на картине более ста фигур. Морзе выбрал интересный момент для изображения: это не заседание, а момент зажигания свечей перед вечерним заседанием, что дало возможность художнику выполнить картину в тёплом цвете. Он построил интересную композицию – не скучные ряды занятых кресел, а живые группы людей. Точность изображения интерьера позволила впоследствии использовать картину при реставрации здания Капитолия в ХХ веке.

Морзе показывает картину в Нью-Хейвене, в Бостоне, в Нью-Йорке, но, несмотря на хорошие отзывы художников, ожидаемого успеха он не дождался. Публике по-прежнему больше нравятся львы, ламы и гуляющие бабуины на Hanover Street, восковая фигура президента Монро, ветвь с дерева, посаженного Наполеоном и привезённая в Нью-Йорк. «Владельцы львов, медведей и обезьян получили больше денег, чем вы», – отчитывается в письме Морзе молодой художник, помогавший Морзе в проведении выставки.

Чтобы поправить финансовое положение, Морзе вновь обращается к портретам. Теперь он часто пишет представителей интеллектуальной элиты. Помимо заказных работ пишет и членов своей семьи. Конечно же, мы должны отметить созданный в 1823 году портрет его жены Лукреции с детьми – красивая вещь, светлая, радостная, живая; будете в High Museum of Art – обязательно посмотрите на втором этаже в отделе американской живописи.

Но живопись – не единственное, чем занят Морзе. С момента возвращения из Англии он думает об улучшении положения искусства в Америке, о формировании американской культуры, высокой по качеству и независимой от Европы. В 1825 году вместе с коллегами-художниками, деятелями культуры, он создаёт Национальную Академию дизайна, в программе которой – обучение художников, лекции по истории искусства, конкурсы работ, выставки. В качестве президента Морзе возглавляет Академию до 1836 года.

В 1825 году у Морзе случилась ещё одна замечательная работа. Америку собирался посетить маркиз Лафайет, который в истории борьбы Соединённых Штатов за независимость занимает значительное место. Он прибыл в Штаты в первый раз вскоре после 1776 года, когда ему была пожалована номинальная должность начальника штаба. Но маркиз действительно храбро участвовал в войне, налаживал отношения с индейцами, командовал Северной армией, экипируя её за свой счет. Очень хорошо о Лафайете написал Бомарше: «Этот молодой сумасшедший маркиз да Лафайет, который, не довольствуясь тем, что открыл Америке своё сердце, открыл ей и свой кошелёк».

Морзе выполняет два портрета маркиза, один из них в полный рост, где участие маркиза в борьбе Штатов за независимость символизируют скульптурные изображения Вашингтона и Франклина. Холст явно написан с любовью, Морзе отметил благородство лица маркиза, в работе отражено то признание, которое заслужил в стране Лафайет.

В середине 20-х годов Морзе на вершине успеха. Он продолжает работу по организации Национальной Академии дизайна, соучредителями которой становятся тридцать художников, привлекая новых членов, которые активно участвуют в выставочной деятельности. После 1828 года весенние выставки в Академии становятся важным культурным событием Нью-Йорка. Чтобы лучше ознакомиться с организацией художественного образования в Европе, чтобы применить его в Америке. Собранные для его поездки деньги позволяют ему совершить большой тур по Европе. Но теперь он не студент, он сам мастер. В декабре 1829 года он снова прибывает в Англию, где посещает Королевскую Академию искусств, Британский музей, новую Национальную галерею, втречается с Тернером. В декабре пересекает Ла-Манш, вскоре приезжает в Париж, где его с радостью встречает Лафайет. Морзе посещает Нотр-Дам, Лувр – там он запоминает вещи, которые планирует копировать после возвращения из Италии. В сентябре 1831 года Морзе снова в Париже, снова встречается с Лафайетом, который после революции возглавляет Национальную гвардию. И весь следующий год Сэмюэл Морзе копирует работы в Лувре. Его мечта – создать такой музей в Америке, такую мечту любителей искусства.

Он делает хитрую вещь: пишет картину о картинах! В одном зале он «собирает» лучшие работы XVI–XVIII веков, это те работы, о которых он говорит в своих лекциях по истории искусства в Национальной Академии дизайна и в Нью-Йоркском институте. Замечательная получилась картина «Галерея Лувра», прямо-таки мечта искусствоведов. По нему можно устраивать настоящий экзамен: на картине собраны работы Леонардо да Винчи, Рафаэля, Тициана, Рубенса, Рембрандта, Караваджо... Правда, пришлось Морзе поменять относительные размеры полотен – в противном случае их не уместилось бы столько на этих стенах. Можно себе представить, насколько это была трудная работа. Автор прерывался только на обед и на сон. О фигурах на картине стоит сказать отдельно: в центре Морзе изобразил самого себя, а слева Фенимова Купера с женой и дочкой. Остальные – изображения стедентов Морзе. В октябре 1833 года «Галерея Лувра» выставлена в его студии с каталогом и ключом (где какая картина изображена). Хорошие рецензии на неё печатают The Observer, The Evening Post, The Evening Star, The Mirror. В августе 1834 года картина была продана.

Когда в 1832 году Сэмюэл Морзе возвращался в Америку на корабле, он оказался вовлечён в разговор об электричестве, о возможности передачи сигнала на расстояние. И вот тут, как говорят, на корабль ступил художник, а в Нью-Йорке сошёл изобретатель – создатель телеграфа. Некоторое время Морзе ещё работал как живописец и читал лекции в университете, но его мастерская уже превращалась в лабораторию для работы с телеграфом, а планшет для рисунков оказался удобным для размещения на нём моделей будущего телеграфа. Возможно, решающую роль здесь сыграло то, что Комитет Конгресса решил не заказывать Морзе три больших полотна для ротонды Капитолия, а художник очень надеялся на эту работу и всегда мечтал изобразить на большом полотне отцов-основателей. Олстон доказывал, что Морзе более других достоен этой работы. Но президент Джон Квинси Адамс не верил, что такая работа может выполнена американским художником.

Последней блистательной живописной работой, которую оставил Морзе, стал портрет дочери «Муза. Сюзанна Уолкер Морзе». Как написал критик The Mirror, «это лучшее, что мы видели у американских художников». Нежное девичье лицо, красивая поза, блестяще переданная фактура тканей, контраст мирного, спокойного интерьера и грозовые тучи там, в природе, в жизни.

Славу в жизни Морзе принёс телеграф. Как изобретатель он удостоился памятника в парке Нью-Йорка, хотя и эта успешная вторая половина жизни принесла ему много неприятностей. В апреле 1822 года Морзе простудился, и когда врач простукивал пальцами его грудную клетку, Морзе с грустью сказал: «Вот как вы, медики, телеграфируете о смерти».

Сегодня и телеграф, оказывается, не забыт, и всё больше растет интерес к памяти Сэмюэла Морзе как живописца. Он заслужил!